tg —— vk —— fb —— ig
Пеликаны
Комедия Реймона Радиге о парижской буржуазии
фрагмент из «Майской ночи» Альфреда де Мюссе, перевод на русский Всеволода Рождественского
Автор: Реймон Радиге
Перевели с французского Денис Бабков и Витя Вдовина

Пеликаны
Les Pélican

Пьеса в двух действиях


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


Месье Пеликан
Мадам Пеликан
Ансельм, сын Месье Пеликана
Гортензия, сестра Ансельма
Мадемуазель Шарман, гувернантка
Месье Пастель, учитель плавания
Месье Шантеклер, учитель фотографии
Парфе, камердинер


Действие происходит в Париже в наше время, в квартире месье Пеликана.


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ



Бильярдная. В центре комнаты – бильярдный стол. В глубине с правой стороны – доска. С левой стороны подвешена верёвочная лестница.


СЦЕНА 1

Мадемуазель Шарман, Парфе

На полу лежит мадемуазель Шарман. Кажется, что она потеряла сознание. В руке она держит номер «Ля ви паризьен». Сбоку от неё гамак. Парфе, держа в руке метёлку, наклоняется и прикладывает ухо к груди мадемуазель Шарман.

ПАРФЕ:

И о чём я только думал, раз не догадался, что эта паутина – гамак. (Молчание). Разве моя вина в том, что я близорукий? В том, что моей месячной зарплаты не хватило бы, чтобы купить себе очки? Впрочем, Мадам строго запретила бедной гувернантке залезать в гамак. Мадемуазель ослушалась. И ради чего? Вместо того, чтобы учить маленьких Пеликанов, тайком почитать «Ля ви паризьен»? Но было бы неправильно жаловаться. Если бы мадемуазель Шарман не ослушалась, а я бы меньше следил за хозяйством, как это делают плохие слуги, этого небольшого недоразумения не случилось бы. (Звонок). Мадам зовёт меня!

Парфе поднимает мадемуазель Шарман, садит её на стул, забирается на верёвочную лестницу и снимает гамак. Кажется, что мадемуазель Шарман читает «Ля ви паризьен». Парфе уходит.


СЦЕНА 2


Мадемуазель Шарман, Месье Пеликан

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

(с журналом в руках). О! О! Мадемуазель Шарман, вам нравится читать. Я как раз принёс вам ещё один иллюстрированный журнал.

(Молчание).

Вы злитесь, дорогая?

(Молчание. Обращается к самому себе).

Что же я такого мог сделать, что ей не понравилось? (Уходит).


СЦЕНА 3

Мадемуазель Шарман, Парфе

ПАРФЕ:

(В деловом костюме, с чемоданом в руке. Оглядывается вокруг). Никто не приходил… Никто не раскроет мою тайну… печальную тайну, ведь мне начинает казаться, что она мертва. (Пауза). Посади они меня в тюрьму, это ничего не изменит… наоборот.

(Направляется к доске, берёт кусочек мела и пишет. Параллельно читает вслух написанное).

Я и мадемуазель Шарман… мы безумно любим друг друга… я забираю её… через неделю мы поженимся… (Звонок).

(Парфе подписывается внизу, затем складывает гувернантку в чемодан).

У мадам скоро урок плавания. Лучше не попадаться на глаза вместе с мадемуазель Шарман. Вперёд, на родину. (Уходит посвистывая, с чемоданом в руке).

ГОЛОС ЗА КУЛИСАМИ:

Парфе…Парфе… Я вам звоню уже пятнадцать минут!


СЦЕНА 4


Месье Пеликан

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

Постойте-ка! Где же моя хмурая красавица?..

(Замечает доску, снимает её, приближается к рампе и читает).

О, бедная! Теперь понимаю, почему она мне не отвечала.

(Садится на стул и обхватывает голову руками, затем, смирившись, поднимает голову).

Это моя последняя любовь.


СЦЕНА 5

Месье Пеликан, Мадам Пеликан, Месье Пастель

Месье Пастель, учитель плавания, вползает на четвереньках. Мадам Пеликан на его спине в купальнике.

МАДАМ ПЕЛИКАН:

О боже! Мой муж!

(Она спрыгивает на пол. Месье Пастель поднимается. Обращается к мужу одновременно нежно и агрессивно).

Решил наконец помочь мне с моим обучением?

МЕСЬЕ ПАСТЕЛЬ:

Добрый день, месье Пеликан.

(Подаёт месье Пеликану руку. Месье Пеликан пожимает её).

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

До свидания, месье Пастель.

(Месье Пастель испуганно отходит).

МАДАМ ПЕЛИКАН:

(Мужу). Милый, ты смешон. Не забывай, сейчас октябрь. Ты же хотел, чтобы я выиграла Рождественский кубок, а теперь не можешь придумать ничего лучше, чем мешать мне заниматься.

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

(Настойчиво). Я же Вам сказал: «До свидания, Месье Пастель».

МАДАМ ПЕЛИКАН:

(Тихо, месье Пастелю). Мне страшно, дорогой. Он выглядит несчастным. Наверняка бедняга узнал, что мы любовники.

Месье Пастель уходит.


СЦЕНА 6

Месье Пеликан, Мадам Пеликан

Месье Пеликан протягивает жене доску. Мадам читает.

МАДАМ ПЕЛИКАН:

А сколько раз я тебе повторяла, что эта девица совсем ничего из себя не представляет. Но ты никогда меня не слушаешь.

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

Отныне воспитанием своих детей займусь я сам.

МАДАМ ПЕЛИКАН:

Хорошо, но мы не можем остаться без камердинера. Сейчас надену шляпку и побегу в бюро трудоустройства.

Уходит.


СЦЕНА 7

Месье Пеликан, Гортензия

Месье Пеликан сидит на стуле, закрывая лицо руками. Входит Гортензия, толкая перед собой детскую коляску, полную коробочек со шляпками.

ГОРТЕНЗИЯ:

Ага, папа заснул. Посмотрим, правда ли он спит.

Она надевает ему на голову женскую шляпку, в которой Месье Пеликан остаётся до конца пьесы. Месье Пеликан не шевелится. Гортензия достаёт из коробочек все шляпки, отрывает от них цветы, которые затем выкладывает на бильярдном столе.


СЦЕНА 8

Месье Пеликан, Гортензия, Ансельм

ГОРТЕНЗИЯ:

Ансельм, будь добр, пойди поищи мамину зелёную пудру. Я так хочу быть похожей на дерево...

АНСЕЛЬМ:

Осень подсказывает деревьям новый цвет волос. Сейчас осень, а волосы у тебя светлые.

(Гортензия начинает посвистывать).

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

(Резко подскакивая). Гортензия, твой брат прав! Воспитанная девочка не должна свистеть! Останешься без десерта (замечая бильярдный стол, превращённый в клумбу) да… десерта… до самого совершеннолетия… Новые шляпки твоей матери!..

Гортензия, всхлипывая, отходит в угол сцены.


СЦЕНА 9

Мадам Пеликан, Месье Пеликан, Ансельм, Гортензия

МАДАМ ПЕЛИКАН:

(в английском костюме, Месье Пеликану). Было бы слишком строго наказывать её за то, что она играла с моими старыми шляпками.

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

(Пожимает плечами, обращается к детям). Мы уволили гувернантку и камердинера за плохое поведение. Я тотчас решил заменить мадемуазель Шарман на её должности. (Гортензия и Ансельм сильно огорчены). Но перед тем как я начну вас учить, скажите мне, дети, какой профессии вы хотите себя посвятить? Итак, не пренебрегая вашими желаниями, я поведу вас по тому пути, который вы для себя выбрали. (Растроганный самим собой). Эх, если бы все родители были такими, как я…

АНСЕЛЬМ:

Я хочу быть жокеем.

ГОРТЕНЗИЯ:

А я садовницей.

МАДАМ ПЕЛИКАН:

(Ансельму). Ну, Ансельм, ты про это даже не думай. Тебе едва исполнилось семнадцать, а ты весишь семьдесят килограммов. (Уходит).


СЦЕНА 10

Месье Пеликан, Ансельм, Гортензия

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

Ансельм, ты ведь шутишь? Знал бы ты, как огорчаешь меня. Два года назад ты хотел быть пастухом. На Новый год я подарил тебе игрушечный набор пастуха и «Эклоги» Вергилия. Значит, мой намёк был слишком тонким. Ведь Вергилий должен был убедительно доказать тебе, что все пастухи – поэты.

АНСЕЛЬМ:

Вот поэтому я больше и не хочу быть пастухом.

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

А ведь я так хотел бы иметь сына-поэта! (Молчание). Бедный мой Ансельм, я не узнаю тебя. Это всё дурные знакомства. Но ещё есть время остановиться и не провалиться в бездну. Выбирай: поэзия или исправительный дом!

АНСЕЛЬМ:

И каким псевдонимом мне подписывать свои произведения?

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

Неблагодарный! Но тебе стоит знать моё мнение на этот счёт. Моя фамилия, твоя… Она обречена на славу! Ещё в самый первый день коллежа, когда новые ученики узнавали, какая у меня фамилия, они шёпотом цитировали знаменитые строчки Мюссе.

ГОРТЕНЗИЯ:

(Декламирует).

Как только пеликан, в полете утомлённый,
Туманным вечером садится в тростниках,
Птенцы уже бегут на берег оценённый,
Увидя издали знакомых крыл размах.
Предчувствуя еду, к отцу спешит вся стая,
Толкаясь и хрипя, зобами потрясая,
И дикой радости полны их голоса.
А он, хромающий, взбирается по скалам
И, выводок покрыв своим крылом усталым, –
Мечтательный рыбак, – глядит на небеса.
По капле кровь течет из раны растравлённой.
Напрасно он нырял во глубине морской –
И океан был пуст, и тих был берег сонный.
Лишь сердце принести он мог птенцам домой.
Угрюм и молчалив, среди камней холодных,
Он, плотью собственной кормя детей голодных,
Сгорает от любви, удерживая стон.
Терзает клювом грудь, закрыв глаза устало
На смертном пиршестве, в крови слабея алой,
Любовью, нежностью и страхом опьянен.
И вот, лишённый сил великим тем страданьем,
Медлительным своим измучен умираньем
И зная, что теперь не быть ему живым,
Он, крылья распахнув, отчаяньем томим,
Терзая клювом грудь, в безмолвие ночное
Такой звенящий крик шлёт по глухим пескам,
Что птицы с берега взлетают быстрым роем
И путник, медленно бредущий над прибоем,
Почуяв чью-то смерть, взывает к небесам.
Вот назначение всех избранных поэтов!
О счастье петь другим, теряя кровь из ран,
И на пирах людских, средь музыки и света,
Их участь – умирать, как этот пеликан!*

(Всё это время Месье Пеликан слушает, опустив голову. Ансельм всем своим видом показывает раздражение).

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

Вот урок тебе, Ансельм, (в сторону) и мне (Энергично). Когда мне было десять, я поклялся, что через несколько столетий фамилия Пеликан не будет вызывать больше смеха, чем фамилии Корнель или Расин. Или ты хочешь, чтобы твой отец нарушить клятву? Не хочешь ведь? Представь себе хохот детей, когда они впервые слышали фамилию Корнеля или Расина, ведь в семнадцатом веке, я думаю, дети были воспитаны не лучше нынешних. Смешная фамилия – это преимущество, она побуждает становиться великим человеком! Вот я, я чувствую, что мне достаточно сил, чтобы сделать из сына великого поэта! (Пауза). Что насчёт тебя, Гортензия, то ты просто боишься признаться, что хочешь быть художницей. Живопись – это искусство развлекать, следовательно, это профессия, достойная уважения. Но не все цвета так уж безопасны, и... для девушки… (пытается подобрать слова, не подбирает их, топает ногой) для девушки, в конце концов… да… я знаю, о чем говорю, это главное. А лучше займись фотографией, Гортензия. Поэт, чтобы обрести много поклонников, должен раздавать свои фотографии. Какая экономия для Ансельма! С завтрашнего дня приставлю к тебе учителя фотографии.

Месье Пеликан и Гортензия уходят.


СЦЕНА 11

Ансельм

АНСЕЛЬМ:

Я почти не сомневаюсь. Но я никогда так и не решился измарать ни одного листа бумаги. В лицее мои сомнения наводили моих учителей на мысль, что я болван. Но когда у человека на самом деле есть талант, как у меня (бьёт себя в грудь), молча страдать – это всё же очень благородно.


СЦЕНА 12

Ансельм, Месье Пеликан

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

(Поспешно возвращаясь). Я слушал за дверью. Дай мне руку. Я понимаю, у тебя нет привычки писать, ты боишься марать бумагу на черновики. Твои сомнения говорят про то, что ты честный мальчик. Но не переживай. Для начала будешь писать свои стихотворения на доске.

Занавес
JD Banke, Rare birds, 2017
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Два месяца спустя, Рождество. Комната девушки превращена в фотолабораторию. Она едва освещена красной лампой.


СЦЕНА 1

Месье Шантеклер, Гортензия

ГОРТЕНЗИЯ:

Как же я тебя люблю!

Стук в двери.

ГОЛОС МЕСЬЕ ПЕЛИКАНА:

(За дверями). Так что, Гортензия, получились эти фотографии?

ГОРТЕНЗИЯ:

(Испуганно, шёпотом, Месье Шантеклеру). Боже мой! Я не причёсана.

МЕСЬЕ ШАНТЕКЛЕР:

(Оживлённо, Месье Пеликану). Не входите, не входите, свет испортит наши негативы. Мадемуазель Гортензия делает значительные успехи.

Месье Пеликан уходит. Гортензия открывает ставни. На улице день. Затем она вынимает из вазы ромашку и начинает срывать лепестки.

ГОРТЕНЗИЯ:

Немножко... сильно… страстно… не любит. (Месье Шантеклеру). И после этого ты смеешь говорить, что любишь меня?!

МЕСЬЕ ШАНТЕКЛЕР:

Конечно, наивная моя. Я не верю тому, что говорят цветы.

Он выходит, закручивая усы.


СЦЕНА 2


Гортензия

ГОРТЕНЗИЯ:
Мне не остаётся ничего другого, кроме как убить себя. Браунинг, нож, яд… Яд, конечно… Нет, сегодня Рождество, аптеки закрыты. Эта смерть может быть опасной, у нас нет противоядия. А, идея! А что, если я брошусь в воду? Мы живем в двух шагах от Сены. Месье Шантеклер меня не любит? Тогда я выйду замуж за своего спасителя!

Она посылает публике воздушные поцелуи и грациозно раскланивается.


СЦЕНА 3

Месье Пеликан, Мадам Пеликан, Ансельм

Месье Пеликан в шубе и со шляпкой его жены на голове. Мадам Пеликан в купальнике. Ансельм сильно исхудавший.

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

(К Мадам Пеликан). Мне казалось, ты должна была сейчас бороться за Рождественский кубок.

МАДАМ ПЕЛИКАН:

Понимаешь, я не заметила того, как опоздала. К тому же, я испугалась, что вода будет холодноватой.

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

Практикуясь на бильярдном столе, известной чемпионкой по плаванию не станешь.

Уходит.


СЦЕНА 4

Ансельм, Мадам Пеликан, Месье Пастель

АНСЕЛЬМ:
Мама, не ищи Гортензию, я встретил её в прихожей. Она сказала мне, что идёт топиться, но я не волнуюсь, потому что…

МАДАМ ПЕЛИКАН:

И чтобы сказать мне это, ты спокойно ждал, пока твой отец уйдёт, как если бы собирался просить у меня карманных денег! Ах, не будь сегодня Рождество, получил бы ты уже пару оплеух! (Поворачивается к Месье Пастелю). Идите спасите её, вы же учитель плавания!

МЕСЬЕ ПАСТЕЛЬ:

(Раздражённо). Дорогая моя, за кого вы меня принимаете? Я не спасатель. Я преподаю теорию, но плавать не умею.

МАДАМ ПЕЛИКАН:

Тогда я не желаю больше видеть вас, мошенник! Чтобы обольстить меня, подлец, вы не погнушались даже тем, что заставили меня верить, будто умеете плавать!

Он выходит с опущенной головой.


СЦЕНА 5

Мадам Пеликан, Месье Шантеклер, Ансельм

МАДАМ ПЕЛИКАН:

Ах, вот и учитель фотографии. Месье Шантеклер, моя дочь бросилась в воду. Идите спасите её, и вы получите хорошее вознаграждение.

МЕСЬЕ ШАНТЕКЛЕР:

(Раздражённо). Ваша дочь скоро станет мадам Шантеклер. Будущей тёще следует говорить со мной в ином тоне. Я спасу её, мою Гортензию, но поклянитесь мне, что не дадите мне за это никакого вознаграждения.

МАДАМ ПЕЛИКАН:

(Падая на колени). Горе заставляет меня забыть о светских приличиях. Простите меня, мой дорогой месье Шантеклер.

Месье Шантеклер снимает с себя пиджак, жилетку, накладной воротничок, раскидывая их по разным углам сцены. Выбегает.


СЦЕНА 6


Мадам Пеликан, Месье Пеликан, Ансельм

Месье Пеликан заходит, подпрыгивая и напевая Марсельезу.

МАДАМ ПЕЛИКАН:

(Обращаясь к публике). Мой муж сошёл с ума.

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

Что это ты там бормочешь? Я имею полное право радоваться.

МАДАМ ПЕЛИКАН:

(Всхлипывая). Да какая тут радость, Боже мой!.. Ах! Гортензия... Если бы ты только знал.

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

Так я знаю… Она выиграла Рождественский кубок и, к тому же, спасла своего учителя плавания, который собирался утопиться. Не вижу повода плакать.

МАДАМ ПЕЛИКАН:

(К Ансельму, грозно). Так ты солгал мне! Ну, погоди! Ах, если бы не Рождество...

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

(С упоением). Если бы не Рождество, Гортензия не выиграла бы Рождественский кубок.

АНСЕЛЬМ:

(К матери). Погоди, ты не дала мне договорить… Если я не беспокоился, то только потому, что Сена покрыта льдом.

МАДАМ ПЕЛИКАН:

О чудо! Моя дочь выиграла соревнования по плаванию в день, когда Сена замёрзла.

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

Гортензия плавает не лучше тебя, зато она опытная фигуристка. А когда Сена замерзает, по традиции, соревнование по плаванию превращают в соревнование по бегу на коньках.

АНСЕЛЬМ:

В любом случае, Гортензия прославилась благодаря мне. Я знал о её неравнодушии к учителю фотографии. Желая определить степень влюблённости в неё месье Шантеклера, она попросила Деда Мороза подарить ей на Рождество букет ромашек, а я оторвал от каждой ромашки по лепестку, чтобы подшутить над Гортензией.

МЕСЬЕ И МАДАМ ПЕЛИКАН:

(Вместе). Каков поэт!!!

МАДАМ ПЕЛИКАН:

Как он до этого додумался?!

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

Хотел бы знать!


СЦЕНА 7

Месье Пеликан, Мадам Пеликан, Ансельм, Месье Шантеклер, Гортензия

Месье Шантеклер держит Гортензию за руку.

ГОРТЕНЗИЯ:

Папа, можно ли мне выйти замуж за Месье Шантеклера?

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

Поступай так, как считаешь нужным, дитя моё, хотя сейчас ты могла бы рассчитывать и на более выгодную партию.

Он выходит и сразу же возвращается со свёртком в руках.

(К Ансельму). Я знаю, что с прошлого марта ты больше не веришь в Деда Мороза, и я без посредников вручаю тебе этот свёрток.

Ансельм разворачивает свёрток и достаёт костюм жокея.

Мой Ансельм, не благодари... будь жокеем, ведь ты этого хочешь. Родителям ничего не добиться, если они станут спорить со своими детьми. Ты мучился два месяца. Чтобы не расстраивать меня, ты стал поэтом. Но как ты изменился… твои глаза запали… ты похудел на двадцать килограммов.

АНСЕЛЬМ:

(С гордостью). Благодаря такому режиму, я достиг нужного веса, чтобы быть жокеем.

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

Как ясно мне это видится! Глядя на тебя в седле, я не могу представить тебя ни на каком другом коне, кроме Пегаса. Я вёл себя как старый эгоист. Зачем заставлять тебя становиться знаменитым! Разве не находится наша фамилия в словаре Ларусса?

ГОРТЕНЗИЯ:

(Декламирует). Как только пеликан, в полете утомлённый…

АНСЕЛЬМ:

(Оживлённо). Да-да! Мы это наизусть знаем.

Выходит.


СЦЕНА 8

Месье Пеликан, Гортензия, Мадам Пеликан, Ансельм, Месье Пастель

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

Гортензия, будь садовницей, раз тебе это нравится.

ГОРТЕНЗИЯ:

Ах, папочка! Мне больше хочется быть фотографом.

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

Что же делать с дочерью-фотографом? А-а! Жокей должен так же щедро, как поэт, раздавать свои фотографии.

МАДАМ ПЕЛИКАН:

Выходит, Гортензия могла бы нас всех сегодня сфотографировать. Вся семья в сборе.

ГОРТЕНЗИЯ:

Да, мама… но я бы тоже хотела быть на фотографии. Вместе со своим женихом.

МЕСЬЕ ПЕЛИКАН:

Сейчас всё устроим. Здесь присутствует месье Пастель, он не является частью семьи. К тому же, поскольку Гортензия выиграла Рождественский кубок, мадам Пеликан больше не нуждается в уроках плавания.

МАДАМ ПЕЛИКАН:

Да уж, это точно… Вы не умеете плавать, Месье Пастель, так сфотографируйте нас!

Появляется Ансельм в костюме жокея.

МАДАМ ПЕЛИКАН:

(Хлопая в ладони). Он красив, как солнце!

Месье Пастель устанавливает фотографическое оборудование. Все улыбаются.

МЕСЬЕ ПАСТЕЛЬ:

(Покорно). Замрите.

Занавес.
Made on
Tilda