tg —— vk —— fb —— ig
рубрика недели: Золотой век еврейской поэзии
2
Шмуэль га-Нагид
Подготовил Ваня Середич

Шмуэль га-Нагид был для своего времени человеком выдающимся. Подобно Давиду, он руководил войском, а вместе с этим толковал Талмуд, критиковал Коран, занимался грамматикой, прояснял Галаху — иудейское право, торговал и сочинял.

Ни в юности, ни в старости га-Нагид не знал покоя. Кордова, место его поэтических начинаний, ученичества и литературных штудий, в начале XI века захватили берберы; поэта приютила Гранада. Уже в Кордове ему прочили славу Хасдая, которую он, впрочем, намного превзошёл. В Гранаде он стал визирём халифа, затем — главнокомандующим, а затем принял титут нагида — духовного главы еврейской общины.

Ярче и неожиданнее на фоне судьбы га-Нагида очерчивается его поэзия — размеренная, не чуждая лиричности. Он писал о любви, писал о вине (не хватает розы и соловья); мотивы такого рода, безусловно, приобретение внешнее — дар арабской литературы, материалом которой га-Нагид превосходно владел. Но определяющими для его творчества тем не менее стали собственная культура и собственный дух. Так, три сборника стихотворений Шмуэля называются соответственно «Бен Тхиллим», «Бен Мишлей» и «Бен Когелет», отсылая к трём ключевым библейским книгам — Псалтири, Книге Притчей Соломоновых и Экклезиасту. Стараниями га-Нагида еврейская поэзия освоила форму касыды, заново открыла лиро-эпический жанр. Поэт разрабатывал «мусивно-мозаичный стиль» (в текст вводились готовые фразы из Библии, Талмуда и других классических книг), который стал важнейшим элементом поэтики еврейских авторов следующего поколения.

Наиболее же значительный с исторической точки зрения труд га-Нагида — «Сефер хилхета гаврат'а», первый крупный галахический кодекс, созданный вне традиционных центров иудейского законотворчества.
Деталь арабески во дворце Альгамбра, Гранада
***

Скажи, о лекарь, что меня от хвори исцелил,
Чем исцелить разлуки боль со всеми, кто мне мил?
А ты, мудрейший звездочёт, сумеешь ли понять
По звёздам все, что глубоко в душе я схоронил?
Я слаб, как тучей саранчи обглоданный росток.
Я виноват за то, что Бог с тобой нас разлучил.
Все зло свалилось на меня, когда расстались мы.
Печали чашу я до дна давно уже испил.
Сижу я молча иногда, спокоен я порой,
Но слез моих поток не раз вокруг все затопил.
Когда молчал я, все друзья сердились на меня,
А если плакал, то своих я домочадцев злил.
Так сколько мне еще терпеть ту боль, когда она
В меня вошла со всех сторон и нету больше сил?!
Я не пошлю к тебе гонцов узнать, как ты живешь.
Любовных писем не пошлю. Что толку? Жаль чернил.
Ты и не видишь, как тебя ревную я ко всем,
И даже ко врагам, когда твой взгляд их осенил.
Хотя коль так им повезло тебя увидеть, то
Меж нами больше нет вражды, и я их всех простил.
Как я ревную ко всему, что держишь ты в руках!
И даже к письмам, что тебе я сам же сочинил.

перевод Владимира Лазариса
Made on
Tilda