tg —— vk —— fb —— ig
рубрика недели: неотерики
1
Гай Валерий Катулл
Подготовил Денис Бабков

В сущности, поэзия Катулла, главного римского лирика доавгустовского периода, столь разнохарактерна, что, по замечанию Михаила Гаспарова, мы вряд ли можем говорить об одном Катулле. Вернее будет сказать, что в его «безделках» мы видим перед собой сразу три творческие идентичности, сразу трёх Катуллов. Один — поэт нового поколения, адепт «учёной» александрийской культуры и малых лирических форм. Катулл-неотерик — превосходный версификатор, бесконечно внимательный к ритму и синтаксису, цитирующий Сапфо и Каллимаха. Впрочем, есть и совсем другой Катулл — не стесняющийся в выражениях автор едких и грубых эпиграмм. Вот лишь одна из них, направленная на союзника Цезаря Мамурру:

Хрен пустил­ся блудить. Пустил­ся блудить? что ж тако­го?
Как гово­рят у людей: ово­щу нужен гор­шок.


Самые известные, хотя и самые немногочисленные стихотворения написаны уже третьим Катуллом. Тот обращает свою любовь, сопряжённую с ненавистью (известнейший дистих Odi et amo — «ненавижу и люблю»), и к распутной и неверной Лесбии, и к вспыльчивому Ювенцию. Безрассудная импульсивность влюблённого поэта, попытка примирить противоречивые душевные порывы обнаруживает ту болезненную двойственность любовного чувства, которая отзовётся уже в Новом времени, в эпоху Петрарки; именно тогда «безделки» Катулла будут заново открыты европейской культурой (единственный экземпляр сборника Катулла был обнаружен в начале XIV века).
VIII

Катулл несчаст­ный, пере­стань терять разум,
И что погиб­ло, то и почи­тай гиб­лым.
Ещё недав­но были дни твои ясны,
Когда ты хажи­вал на зов люб­ви к милой,
Кото­рую любил я креп­че всех в мире.
Вы зна­ли раз­ных радо­стей вдво­ём мно­го,
Жела­нья ваши отве­ча­ли друг дру­гу.
Да, прав­да, были дни твои, Катулл, ясны.
Теперь — отказ. Так отка­жись и ты, сла­бый!
За бег­лой не гонись, не изны­вай в горе!
Тер­пи, скре­пись душой упор­ной, будь твёр­дым.
Про­щай же, кон­че­но! Катулл уж стал твёр­дым,
Искать и звать тебя не станет он тщет­но.
А горь­ко будет, как не ста­нут звать вовсе…
Увы, пре­ступ­ни­ца! Что ждёт тебя в жиз­ни?
Кто подой­дет? Кого пле­нишь кра­сой позд­ней?
Кого любить ты будешь? Звать себя чьею?
И цело­вать кого? Кого кусать в губы?
А ты, Катулл, решась, отныне будь твёр­дым.

перевод Сергея Шервинского

Джон Уильям Годвард, «Лесбия с воробушком», 1916
Made on
Tilda